Skip to content

Именно после этой истории я разучилась говорить слово «мама»

Именно после этой истории я разучилась говорить слово -мама-iStock/Imgorthand
Этой истории скоро пять лет. А все как вчера. Именно после этой истории я разучилась говорить слово «мама».
Я сейчас напишу ее и выпущу на волю. Выпущу из сердца навсегда. Всех прощу, отпущу, проветрю душу от плесени обид. Я расскажу ее тремя диалогами. Иначе утону в подробностях. А я не хочу. Эти подробности репьями сидят в моей памяти. Выдираются с кожей, со стыдом, с болью, с драмой. К черту. Просто диалоги. Мои диалоги. С тремя главными героями. Все началось с того, что…


Мой почти трехлетний сын приболел. Температура не поднималась, но он был немного вял. Вероятно, резался последний зуб. Педиатр сказала на ночь поставить свечку.
Я вела мероприятие и попросила мужа перед сном выполнить эту манипуляцию. Сын очень не любил такую процедуру, но что делать. Муж сделал все, как я велела. Сын плакал, сопротивлялся, кричал: «не надо, не хочу». После свечки быстро заснул. Муж отчитался мне в вайбер: спит.
В соседней комнате в этот момент была моя мать, смотрела телевизор. Утром она пошла и написала заявление в ОВД, что мой муж растлевает моего сына. Именно после этой истории я разучилась говорить слово -мама-iStock/KatarzynaBialasiewicz

1.

У следователя была смешная фамилия. Пончарик. Нечто среднее между Пончиком и Смешариком. Было какое-то несоответствие фамилии и выбранной профессии. Пончарику пошло бы работать клоуном. Или мороженщиком. А он — следователь. Разгребает темные стороны человеческих душ. Пончарик был молод, неженат и бездетен. Есть такое слово? Бездетен… Ну, пусть будет. Бездетен.
Он на допросе смущался меня. Разговаривал чуть виновато. Долго подбирал слова. Я его понимаю. Тема очень деликатная.
— Скажите, замечали ли вы, что ваш муж…
— Не замечала.
— Дослушайте вопрос.
— Зачем? Вы полгода спрашиваете одно и то же разными словами, — я вздыхаю, пытаюсь погасить в себе всполохи раздражения. — Послушайте, Сергей Ильич, я же сто раз сказала. Я ничего не замечала, кроме того, что мой муж — прекрасный папа. А моя мама — больной человек. У нее искаженная реальность, понимаете? Она стоит на учете в ПНД. Знаете, что такое ПНД?
— Знаю, я же не мальчик.
— Простите, если обидела. Моя мама…как бы это деликатно… видит тех, кого не существует. В шкафу у нее живут посаженные мною агенты. По дому бегают невидимые собаки. Ее мир населен злодеями.
— Я понимаю.
— Нет, вы не понимаете. Например, на днях она звонила мне в панике, что сиделка хочет ее отравить. Она уверена. И я ехала из другого города, чтобы успокоить ее. И в доказательство того, что сиделка никого не травит, я лично у нее на глазах попробовала еду, которую приготовила сиделка. После чего мама стала кричать, что значит, мы обе сговорились. И я тоже хочу ее отравить. А ем сейчас это рагу, потому что приняла противоядие. И с четверга она ест только вареные яйца. Выкидывает из лотков то, что готовит сиделка…
— Ольга Александровна…
— Она больной человек. Поймите. Она не ведает, что творит…
— Я понимаю. Но и вы меня поймите. Любое заявление, где пострадавшим числится ребенок, рассматривается и расследуется самым подробным образом. Ваша мать написала страшные вещи. Растление малолетних. Я не могу сделать вид, что этого заявления нет. Я обязан тщательно расследовать…
— Слушайте, больной человек с искаженной фантазией написал бред. А если она завтра напишет, что говорящие голуби напали на нее — тоже будете расследовать? Она мне уже говорила, что они с ней разговаривают и как-то странно смотрят на нее с балкона…
— Это наша работа.
— Вы же делаете ее уже полгода. Мы полгода живем в аду. Допросы, полиграфы, судмедэкспертизы… Что еще вы не выяснили?
— У меня инструкции.
— Слушайте, я тоже чиновник. Я очень хорошо знаю слово «инструкции». Но ведь здесь же люди, судьбы… Я не понимаю. Вы видите нас. Видите семью. Видите ребенка. Видите, как он любит папу. Вы взяли все заключения экспертов-психологов. Все в один голос говорят о том, что ребенок психически здоров и счастлив. Он социализирован. Вы взяли все характеристики. Из сада. Из кружков. Из бассейна. Вы проверили нас со всех сторон. Вы получили заключение детектора лжи. Что еще? Сколько можно?
— Ольга Александровна. Можно я честно? Я сам зае…ался. Если вы думаете, что мне это в кайф, вы очень ошибаетесь. Но после этого закона «Димы Яковлева» все так ужесточили ! У нас сплошные проверки. Вам просто не повезло. Вы попали в струю, заложники ситуации. Но я ничего не могу сделать. Я должен выполнять свою работу. У нас вон новое ЦУ пришло сверху. Теперь все дела, где пострадал ребенок, не важно как — обозвали его, ударили или убили — автоматически считаются уголовными… Поэтому я очень вам сочувствую. И Михаилу. Но не мешайте мне делать свою работу.
Я киваю. У меня текут слезы. Но Пончарика это не смущает. В его кабинете мало кто смеется.
— Замечали ли вы, что ваш муж испытывает сексуальное влечение к вашему сыну?
— Нет.
— А могло такое быть, что вы этого просто не заметили?
— Сергей Ильич. Мне 30 лет. Я хорошая мать. Я много времени провожу с сыном. И с мужем. У нас чудесная любящая семья. Которую уже полгода мучают нелепыми подозрениями. У моего мужа влечение ко мне. Я очень хорошо знаю, как оно выглядит. Сегодня жарко. Я без чулок. А вы не сводите глаз с моих коленок. Где мне написать заявление о сексуальном домогательстве следователя к подозреваемой?
— Вас никто ни в чем не подозревает.
— Вы задаете мне вопросы, из которых следует, что мой муж растлевает моего сына при моем молчаливом согласии.
— Это моя работа. Задавать вопросы.
Я выдыхаю.
— Простите. Простите меня. Давайте просто напишем: «Нет, не могла я не заметить такого страшного преступления, творящегося у меня под носом».
— Почему вы тогда экстренно сменили место жительства?
— По двум причинам. Потому что жить с матерью под одной крышей после такого невозможно. Мы наняли ей сиделку. И потому что, когда ваши сотрудники пришли в детский сад за характеристикой сына, они сказали зачем -то, что Даниного папу подозревают в растлении. И все теперь косо на нас смотрят. Типа, «дыма без огня не бывает»… Каждому же не объяснить…
— Еще вопрос. Ваш муж купает сына?
— Купает, конечно. Мы вместе его купаем. Очень любим эту процедуру.
— А вот когда он его несет после ванны в кровать, в полотенце, вы не замечали, не обнимает ли он сына за попу?
Внутри меня буря возмущения. Мне хочется перевернуть стол с бумагами и дать следователю пощечину.
Это его работа. Это его работа. Это его чертова работа. Внутри бьется одно слово. Без-де-тен. Я тяжело молчу. Мне нечего больше сказать.Именно после этой истории я разучилась говорить слово -мама-

2.

Я у матери дома. Привезла продукты и деньги сиделке. Собираюсь уезжать. Диалог случился почти в дверях.
— Зачем ты написала заявление? — спрашиваю я у матери. — Зачем?
Я не могу произнести слово «мама». Оно застревает в горле.
— Написала и написала. Я свободный человек.
— Ходить и клеветать на людей — это признак свободы? Как странно ты ее понимаешь.
— Я тебе 10 лет говорю, что ты ошиблась с выбором мужчины . А ты не слышишь.
— Серьезно? То есть то, что я 10 лет живу с ним и не меняю мужика, не наводит тебя на мысль о том, что ты могла ошибиться?
— Ты ж наивная. Дура. А я вот написала на него заявление. И сейчас он раскроет свою низкую суть.
— Ты пошла и написала клевету на моего мужа.
— Будет знать.
— Что знать? Что за человек его тёща?
— Что не надо обижать моего внука.
— Твой внук — его сын. Он его не обижал.
— Дася плакал! И кричал «Не надо».
— Когда я вставляю ему свечки, он тоже плачет. И кричит : «Не надо». Я тоже педофил?
— Мои дети не плакали почему-то.
— Знаешь почему? Потому что не ты их растила. Откуда ты знаешь, плакала ли я и вообще, как меня лечили, если ты в 9 месяцев отвезла меня в другой город и забыла там на 13 лет?
— Начинается. Бедная. Несчастная. Жила в любви у моря. А мать пахала тут…В каменных джунглях. И мать плохая.
— Не переворачивай. Это ты начала. Ты рассказываешь о том, как твои дети не плакали. А я лишь напоминаю, что ты не можешь этого знать.
— У меня сердце рвется, когда плачет ребенок.
— А от того, что Мишу могут посадить ни за что, у тебя сердце не рвется?
— Он довел Дасю до слез. Будет знать.
— Ему три года. Дети часто плачут в его возрасте. Это нормально.
— Не нормально. У нормальных родителей не нормально. Вот и пусть твой муженек знает, что на него есть управа.
У меня болит сердце. Я понимаю, что никогда не смогу нормально разговаривать со своей матерью. Разговор — это бадминтон. Подал. Отбил. Но мы играем на разных этажах. Невозможно отбивать эти воланчики бреда. Так думаю я. И она тоже.
— Как тебе такое вообще в голову пришло? — спрашиваю я устало.
— Я по НТВ видела. Можно так любому жизнь испортить. Так сказали.
— Ты понимаешь, что испортила жизнь не только ему? А мне? И Дасе? Ты понимаешь, что по твоей милости мы ходим на судмедэкспертизы, где ребенка в динамике проверяют на «наличие механических повреждений в районе рта и ануса»? Ты понимаешь, что я трехлетнему ребенку вру, что это все для справки для бассейна? Ты знаешь, что такое жить в аду?
— Знаю. Я живу. В аду. Вы меня за идиотку держите? Твой муж умнее всех, да? Населил тут своих друзей. Я вам что, гостиница?
— Каких друзей?
— Своих! Двое в шкафу живут. Смеются по ночам. Один в холле. Храпит. В твоей комнате человек 10 сразу живёт. И не убирают за собой. Пахнут. И от них мухи!
— Какие мухи? — говорю я почти шёпотом. Я понимаю, что ее видения принимают совсем страшный оборот. И что моя мать представляет опасность. Прежде всего для себя самой. Надо обсудить с сиделкой, что делать дальше.
— Мухи! Ну везде же летают! Ну вот же! Ты слепая что ли? — мать машет руками, отгоняет невидимых мух.
Я тяжело молчу. Мне нечего больше сказать.

3.

Разговор с мужем.
— Оль, купи водки.
— Водки?
— Водки. Вод-ки. Владимир. Олег. Данила. Костя. Илья.
— Зачем?
— В смысле зачем? Зачем покупают водку?
— Ты не пьешь алкоголь.
— Я не пил алкоголь. Но я и на полиграфы раньше не ходил. А теперь хожу.
— Миш…
— Купи.
— Я не буду.
— Хорошо, я сам куплю.
— Ладно, куплю .
Я прихожу из магазина. Муж встречает в прихожей, забирает пакет с продуктами. Я разуваюсь, захожу на кухню.
Вижу, что он выставил на стол бутылку водки. Ищет стопку. У нас в семье никто не пьет алкоголь. Совсем никто и совсем не пьет. Поэтому найти бокалы и стопки под алкоголь очень сложно.
— Я сегодня, Оля, отвечал на разные вопросы. Сначала безобидные. Про погоду. И природу. А потом, Оля, как бы между прочим у меня спросили, засовываю ли я свои гениталии в рот своему сыну…- Миша достал стопку. Под водку. Но передумал. Стал наливать водку в обычный стакан.
— Мне очень жаль, Миш. Прости меня.
— А ещё у меня спрашивали, возбуждает ли меня мой ребенок.
— Прости.
— Спросили, купаю ли я сына обнимаю ли я его за попу, когда несу из ванны.
— Господи….
— Люблю ли я целовать своего сына… Оль, я сказал правду. Я обожаю своего сына. И целую его часто. Но в контексте задаваемых вопросов это звучит как…признание в педофилии.
— Прости.
— Да хватит извиняться. Ты то тут причем.
— Ну, это же все из-за моей матери.
— Я предупреждал тебя. Много раз. Что твоя мать — манипулятор.
— Знаю.
— Знаешь? Что ты знаешь? Знаешь, я взрослый веселый мужик. Но на такие вопросы, Оль, я не смог ответить спокойно.
— Никто бы не смог.
Миша залпом стал пить водку. Он страшно морщился и пил. Выпил весь стакан. Долго и тяжело смотрел на меня через новые ощущения в организме.
Потом сказал:
— Я ее ненавижу.
— Она больна.
— Это, конечно, её оправдывает, да?
— Не оправдывает. Объясняет.
— Кому и что объясняет, Оль? Она сломала мне карьеру. СБ-шники из той конторы, в которую я собирался переходить, пробили, что по мне такая тема развивается. И на всякий случай решили не рисковать. Объяснишь им?
— Если бы была такая возможность…
Миша допивает водку и говорит, чеканя буквы:
— Я-её-ненавижу.
Я тяжело молчу. Мне нечего больше сказать.
….
Эти три диалога произошли в один день. 19 мая. 2013 года. Тогда был очень жаркий день. Как сегодня. Спустя месяц мы получили на руки долгожданный документ — отказ от возбуждения уголовного дела.
В этот день я второй раз в жизни видела мужа пьяным. Потому что он второй раз в жизни пил водку. Из стакана…
Источник: Ольга Савельева/Фейсбук

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках
Опубликован в рубрикуРазное

Оставьте первый комментарий!

Добавить комментарий

Главная|Новости|Гороскоп|Сонник|Тесты|Красота|Здоровье|Любовь и отношения|Дети|Питание|Мода|Рукоделие|Разное
2017 г. женский сайт "Милая Я" , Москва , Россия
Авторские права опубликованных статей, фото и видоматериалов, принадлежат их владельцам.
Администрация сайта не несет ответственность за использование данных материалов.

По всем вопросом обращайтесь по ссылке Контакты
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля